Я не верил, что она может меня предать. Но это не помешало ей предать меня. Я впервые увидел ее глаза так ясно, что, казалось, услышал мысли. Надо же, как бывает, чем больше узнаешь человека, тем меньше понимаешь. Да, я не понимал ее, ничего не понимал в том, что происходит, да и не пытался разобраться. Я словно был оглушен этим открытием: она может меня предать!
Я поспешил выбраться из душного помещения. Ночной город встретил меня недовольным бурчанием людей, машин – эфир был переполнен обидой. Кто кому был должен, я не знал. Мне это было неинтересно. В октябре уже довольно холодно в этих краях, я спустился к реке, и присел на покосившейся скамейке. Наконец, почувствовал прохладу. Она меня предала… так почему же я чувствую себя виноватым?
Вдруг в тишине раздался звонок.
– Георг, прости… надеюсь, сможешь простить…
И я простил.
Я не верил, что он сможет нажать на курок. Но это не помешало ему нажать на курок. Я впервые увидел его глаза так ясно, что, мог заметить в них свое отражение. Видел огонь, видел пулю, проследил ее полет, видел дымок, видел кровь, свою кровь. Не слышал ни щелчка, ни выстрела, ни крика… словно был оглушен открытием: он может нажать на курок!
Яркий холодный свет лишь на мгновение озарил помещение и погас. Где-то отдаленно слышался гул, нарастающий гул – эфир был переполнен страхом. Кого следует опасаться больше, сложно было понять. Каждый может нажать на курок. И он смог, смог выстрелить… но почему я чувствую себя виноватым?
Я не верил, что есть Бог. Но это не мешало Ему быть и даже управлять нашим миром… нашим миром? Этот мир создал Он. Как же все просто, как все сложно. Но теперь это и не важно. Главное, я знаю: Бог есть. Он создал этот мир, Он им управляет. Только почему я чувствую себя виноватым?
